Женские секреты

Турция и Пакистан: панисламизм в действии

Турция и Пакистан: панисламизм в действии

Реджеп Тайип Эрдоган и Имран Хан. Иллюстрация: aa.com.tr

В последние годы Турция активно борется за лидерство в исламском мире. Превращение собора Святой Софии в Стамбуле из музея в мечеть стало символом окончательного отказа от вступления в Европейский Союз и возвращением к панисламизму во внешней и внутренней политике. В России часть населения знает о политике Турции на Ближнем Востоке. Между тем отношения Турции со странами Южной Азии, особенно с Пакистаном, остаются в тени. Попробуем восполнить этот пробел.

Начало нынешних турецко-пакистанских отношений было положено 100 лет назад. В Британской Индии в 1918 — 1922 годах существовало Халифатское движение, возникшее под предлогом недопущения раздела Османской империи Великобританией и в целом Антантой и защиты самой идеи Халифата и турецкого султана. В 1919 году была основана Лига халифатистов во главе с Мухаммадом Али-ханом. В своем манифесте халифатисты призывали к борьбе с британскими колонизаторами. Это привлекло на сторону движения различные социальные группы населения (крестьянство, ремесленников, рабочих, мелких и средних предпринимателей, исламское духовенство). Важно отметить, что халифатисты сотрудничали с Индийским национальным конгрессом, поддержали программу несотрудничества с колониальными властями. Также халифатист В. Хаджи Кунахмед был лидером восстания мопла (1921 − 1922) на Малабарском побережье. Это восстание имело антиколониальный и антифеодальный характер. После 1922 года халифатисты сошли на нет, Лига халифатистов стала элитарной организацией, выступающей за общинный сепаратизм, а в 1947 году прекратила свое существование. Так как мусульмане, жившие в Британской Индии, оказывали финансовую поддержку кемалистам в ходе войны за независимость Турции, то Анкара в 1947 году сразу же установила дипломатические отношения с новообразовавшимся государством Пакистан. Имел место и личностный фактор. Основатель Пакистана Мухаммед Али Джинна высоко отзывался об Ататюрке. Аналогично поступал пришедший к власти в 1999 году президент Первез Мушарраф.

Обе страны оказывают постоянную эффективную поддержку друг другу на международном уровне. В 1974 году Пакистан был единственной страной, поддержавшей турецкую операцию на Кипре. В 2003 году во время переговоров со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом премьер-министр Шаукат Азиз заявил:

«Какие бы шаги Турция ни наметила в отношении Северного Кипра, мы говорим, что поддерживаем ее без всяких оговорок, на 100% мы на турецкой стороне». Президент Первез Мушарраф также заявил, что «Пакистан полностью поддерживает борьбу турок-киприотов за их справедливое дело».

Несмотря на ухудшение двусторонних отношений в 1990-е (причиной было то, что Турция поддерживала Северный альянс, а Пакистан помогал Исламскому Эмирату Афганистан и талибам), в 2001 году президент Турции Ахмет Недждет Сезер заявил о поддержке Пакистана в Кашмирском конфликте, т. е. о решении конфликта на основе международного права и с учетом волеизъявления населения. А Эрдоган в июне 2003 года заявил:

«Мы считаем, что все действия Пакистана по разрешению проблемы Кашмира очень позитивны, и мы высоко оцениваем их. Турция полностью поддерживает Пакистан по Кашмиру. Проблема должна быть решена как можно скорее».

В феврале 2020 года отношения Анкары и Нью-Дели ухудшились из-за открытой поддержки президентом Эрдоганом Пакистана и кашмирских боевиков, а также обещания турецкого президента помочь Исламабаду в конфликте с Группой разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег (межправительственная организация, которая занимается противодействием отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма). Тем не менее, эти события стали результатом радикализации сторон Кашмирского конфликта — Индии и Пакистана, а не одних действий турецкого президента. При этом ничего нового 15 февраля 2020 года президент Турции не сказал:

«Государство и народ Турции солидарны с населением Кашмира, которое подвергается различным формам преследования. Нас серьезно беспокоит ситуация в штате, которая усугубилась несмотря на предпринятые в последний период шаги. Турция выступает за урегулирование проблемы Кашмира путем диалога между Пакистаном и Индией, на основе резолюций ООН и в соответствии с ожиданиями наших кашмирских братьев».

Необходимо отметить высокий уровень сотрудничества двух стран в военной сфере. В годы холодной войны обе страны состояли в военно-политическом блоке СЕНТО. В 1988 году была создана Турецко-пакистанская военная консультативная группа для обмена опытом в военном образовании и оборонной промышленности. В 2003 году была образована организация «Высший военный диалог». Периодически Турция и Пакистан проводят совместные военные учения. На территории Турции в начале 1990-х модернизировались пакистанские самолеты F-16. Кроме того, за последние два года Турция стала вторым после Китая поставщиком вооружений для пакистанской армии, в частности, в 2018 году Пакистан приобрел 30 турецких вертолетов T-129 на сумму $ 1,5 млрд.

11 октября 2019 года премьер-министр Пакистана Имран Хан поддержал операцию турецких войск «Источник мира» на севере Сирии. Это не было случайностью, так как Пакистан ранее поддерживал Турецкую республику в борьбе с Рабочей партией Курдистана.

Серьезных успехов стороны добились в сфере образования и культуры. В мае 2003 года исламабадский Институт стратегических исследований и анкарский Центр стратегических исследований подписали соглашение, имеющее целью развитие связей в учебной и научной сферах. Несмотря на чистку сотрудников от сторонников Фетхуллаха Гюлена, под управлением Фонда просвещения Турции в Пакистане действует сеть школ и колледжей с преподаванием на турецком языке. Кроме того, турецкие сериалы, переведенные на урду и дари, пользуются большим спросом в Пакистане и Афганистане. Активно развивается туризм из Пакистана в Турцию.

Турция пыталась стать посредником между Афганистаном и Пакистаном. По инициативе турецкой стороны 29—30 апреля 2007 г. в Анкаре произошла встреча президента Афганистана Хамида Карзая и президента Пакистана Первеза Мушаррафа, в результате которой была подписана анкарская декларация о сотрудничестве в различных сферах, в том числе в борьбе с терроризмом, а также создана «Совместная группа для координации усилий по укреплению взаимного доверия». В июле того же года в Анкаре состоялось первое заседание группы. Второй саммит с участием президента Хамида Карзая, президента Пакистана Асифа Зардари и президента Турции Абдуллы Гюля прошел в декабре 2008 году, третий саммит с теми же участниками был 1 апреля 2009 года. Восьмая встреча состоялась в феврале 2014 года.

Происходившие одновременно со Стамбульским процессом, начатым в ноябре 2011 года, эти саммиты, тем не менее, не привели к главной цели — разрешению хронических противоречий и улучшению отношений между Пакистаном и Афганистаном. Неудача в достижении этой цели никак не повлияла на афгано-турецкие и пакистано-турецкие отношения, особенно с учетом плодотворного сотрудничества Анкары и Исламабада в Организации Исламского сотрудничества. Как и в случае с Афганистаном, Турцию и Пакистан сближает ислам суннитского толка ханафитского мазхаба. Не последнюю роль играет членство Пакистана в созданной по инициативе Турции в 1997 году Исламской восьмерке (D-8).

Главной проблемой в пакистано-турецких отношениях является низкий уровень экономических связей. В 2004 году товарооборот между странами был ничтожен — $ 160 млн. По данным на февраль этого года, товарооборот между двумя странами составлял $ 900 млн. Одной из причин этого является схожесть экспорта двух стран — хлопок, рис, кожи, текстиль. Приоритетные для взаимного сотрудничества сферы — строительство, туризм, машиностроение, пищевая и химическая промышленность, информационные технологии.

К политическим проблемам в отношениях двух стран следует отнести имевшие место разногласия по уйгурскому вопросу. Вследствие тесных отношений с Китаем и их чрезвычайной важности Пакистан преследует боевиков Исламского движения Восточного Туркестана на своей территории, в то время как Турция до июля 2019 года периодически критиковала Пекин за политику в Синьцзян-Уйгурском автономном округе. Этот факт объясняется тем, что президент Эрдоган проводит линию на достижение Турцией в рамках стратегии панисламизма лидерства среди исламских государств и оттеснение с этого места Саудовской Аравии. В дальнейшем президент Эрдоган изменил свою позицию по уйгурскому вопросу из-за желания укрепить экономические связи с Китаем, в том числе через китайско-пакистанский экономический коридор. Все это совпало с ухудшением отношений Турции с США и Европейским Союзом.

Таким образом, пакистано-турецкие отношения являются примером успешного сотрудничества двух мусульманских стран. На фоне ухудшения отношений с США и ЕС, а также возвратом к панисламизму пакистано-турецкие отношения являются перспективными и отвечающими интересам двух стран. Кроме военно-политических и возможных экономических выгод, сотрудничество Анкары с Исламабадом позволяет президенту Эрдогану позиционировать себя и Турецкую республику как лидеров исламского мира, имеющих высокую репутацию и тесные связи в различных областях — экономике, культуре, образовании, военном сотрудничестве. Такая сбалансированная политика даёт Турции значительные дивиденды в Южной Азии.

Источник