Женские секреты

Между МВФ и олигархами: на Украине готовится новый банковский передел

Между МВФ и олигархами: на Украине готовится новый банковский передел

Иллюстрация: ytimg.com

Назначение новым главой Национального банка Украины (НБУ) Кирилла Шевченко, связанного с окружением президента страны Владимира Зеленского, может повлечь за собой новый передел украинского финансового рынка. Главный приз, стоящий на кону, — контроль над крупнейшими украинскими банками, приватизацию которых в пользу иностранных инвесторов так и не удалось начать при экс-главе НБУ Якове Смолии. Наиболее острая борьба развернется за крупнейшие по размеру активов в стране Приватбанк, который по-прежнему рассчитывает вернуть из госсобственности олигарх Игорь Коломойский, и Ощадбанк, откуда недавно была вытеснена команда, близкая к экс-премьеру Украины Арсению Яценюку.

Приватизация банков была одним из главных пунктов повестки экономической политики команды Владимира Зеленского, заявленной вскоре после ее прихода к власти. «Банки должны быть проданы в первую очередь. Я хотел бы, чтобы 10 крупных системных банков зашли в Украину. Для этого нам нужно продемонстрировать экономический рост, независимость банковского регулятора — Национального банка — и наладить работу судебной системы», — заявил в июле прошлого года в интервью Bloomberg заместитель руководителя офиса президента Украины Алексей Гончарук, вскоре занявший пост премьер-министра страны.

На данный момент на Украине имеется четыре банка, стопроцентно или почти полностью принадлежащих государству. Крупнейший из них — Приватбанк, национализированный в конце 2016 года, — по итогам первого квартала с большим отрывом занимал первое место по размеру активов среди банков страны (560,7 млрд гривен, или более $ 20 млрд). На втором месте в этом списке с активами в 313,5 млрд гривен расположился государственный Ощадбанк, некогда созданный на базе украинских отделений Сбербанка СССР. Третью строчку с активами в 205,2 млрд гривен занимал стопроцентно государственный Укрэксимбанк. А четвертое место по активам среди украинских банков (148,3 млрд гривен) в первом квартале принадлежало Укргазбанку с долей государства в капитале порядка 95% — эту организацию до недавнего времени возглавлял новоиспеченный председатель НБУ Кирилл Шевченко.

Для украинских властей сохранение крупнейших банков страны в государственной собственности регулярно служит источником головной боли, учитывая наличие на их балансах большого количество низкокачественных активов и ссуд. Руководство НБУ не раз открыто признавало, что именно государственные банки имеют самую значительную долю проблемных активов в банковской системе страны. В 2017 году для их докапитализации Минфину Украины пришлось выпускать облигации внутреннего займа — на 48,4 млрд гривен для Приватбанка, на 14,6 млрд гривен для Ощадбанка и на 7,7 млрд гривен для Укрэксимбанка. Коронавирусный кризис добавил сложностей — в первом полугодии чистая прибыль всех украинских банков снизилась почти на четверть к тому же периоду прошлого года (до 23,8 млрд гривен), причем больше половины ее (14 млрд гривен) пришлось всего на одну организацию — Приватбанк. 16 из 75 украинских банков получили за шесть месяцев убыток в размере 2,5 млрд гривен.

Однако дальше деклараций украинских властей о необходимости поскорее расстаться с госбанками решение этого вопроса не продвинулось — не в последнюю очередь потому, что их менеджмент занял слишком прочные позиции, чтобы приватизация состоялась быстро. Показательным примером в данном случае является Ощадбанк, который вскоре после свержения Виктора Януковича возглавил депутат Верховной рады Андрей Пышный, давний соратник Арсения Яценюка. В августе прошлого года, по истечении срока полномочий Пышного, они были продлены решением наблюдательного совета Ощадбанка «по результатам независимой оценки профессиональной пригодности и соответствия квалификационным требованиям». Примечательно, что независимый наблюдательный совет в Ощадбанке появился всего за три месяца до этого в рамках реформы корпоративного управления в украинских банках, на которой настаивали международные кредиторы.

Решение переизбрать Пышного в кулуарном режиме незамедлительно спровоцировало скандал, поскольку процедура утверждения главы государственного банка требовала проведения открытого конкурса. Благодаря тому, что в поддержку этой процедуры выступило руководство НБУ, она все же была проведена, причем с двух попыток. В первом конкурсе предсказуемо выиграл Андрей Пышный, однако результаты конкурса были отменены в связи с некими «внешними непредвиденными обстоятельствами», и повторно выдвигать свою кандидатуру он не стал. Победителем второго конкурса оказался Сергей Наумов, ранее возглавлявший правления украинских УкрСиббанка, Правэкс Банка и Пиреус Банка. «Мы хорошо знаем Наумова, поскольку он сейчас руководит одним из банков с иностранным капиталом. Сомнений в его качествах и репутации у нас нет», — прокомментировала итоги конкурса зампред НБУ Екатерина Рожкова.

Но всего через несколько дней итоги конкурса заблокировал Печерский районный суд Киева, удовлетворив иск одного из его участников — руководителя одного из департаментов Укргазбанка Геннадия Хелемского, человека, связанного с окружением Владимира Зеленского. Незадолго до голосования независимые члены наблюдательного совета сообщили, что получили анонимные письма с предложением проголосовать за Хелемского за вознаграждение, якобы от лица самого соискателя. Для самого Хелемского этот инцидент стал поводом заявить, что распространение подобных сообщений и воспрепятствовало его избранию, и теперь их источник выясняет украинская полиция.

В ряде украинских источников утверждается, что кандидатура Геннадия Хелемского во главе Ощадбанка наиболее приемлема для МВФ, который последовательно добивается от руководства Украины расширения приватизации госактивов. Незадолго до второго конкурса в Ощадбанке депутат Верховной рады Александр Дубинский опубликовал видео, на котором Хелемский прогуливается в парке с сотрудником МВФ на Украине Вимом Фонтейном, сопроводив ролик комментарием: «Независимость, которую мы заслужили».

Официальных комментариев Кирилла Шевченко по поводу ситуации в Ощадбанке пока не прозвучало. В то же время известно, что прежде руководство СБУ не собиралось форсировать приватизацию этого банка. В конце прошлого года та же Екатерина Рожкова говорила, что для начала банк нужно «привести в форму», то есть сделать его «абсолютно рыночным», а на это потребуются годы. При этом зампред НБУ указала на российский Сбербанк, у которого государству принадлежит 50% плюс одна акция, а остальные акции находятся в свободном обращении на бирже: «Такую структуру избрали потому, что это слишком большой банк для страны. Делать его полностью государственным опасно с точки зрения финансовой стабильности. У нас такие вещи тоже могут иметь место».

В пятилетней стратегии реформирования государственных банков, которую Министерство финансов Украины представило в феврале 2018 года, планировалось, что до 2020 года будет продано 20% акций Ощадбанка, а еще 25% акций банка перейдут частным инвесторам в 2022 году путем первичного размещения (IPO). Очевидно, что уложиться в этот график пока не удается, хотя в октябре прошлого года Верховная рада вывела Ощадбанк из перечня объектов, не подлежащих приватизации. Недавно финансовым властям Украины удалось снять главное, по мнению функционеров НБУ, препятствие для продажи Ощадбанка, включив его в Фонд гарантирования вкладов физических лиц.

Однако ситуация вокруг кресла председателя банка по-прежнему не разрешена, а также украинские аналитики называли еще одну причину, затрудняющую его продажу, — высокую долю проблемных кредитов. В последнем случае при наличии политической воли может быть использовано классическое неолиберальное решение — разделить активы банка на «хорошие» и «плохие», продав первую часть частным инвесторам, а вторую предложить международным институтам на неких специальных условиях. Например, еще в 2018 году руководство НБУ утверждало, что выйти на рынок «плохих» украинских долгов готов Европейский банк реконструкции и развития. Аналогичный сценарий рассматривался и для Приватбанка, также имеющего множество низкокачественных долгов, — в прошлом году председатель его правления чех Петр Крумханзл говорил, что можно выставить на продажу здоровый бизнес банка.

Схожим образом обстоит дело с реализацией планов по приватизации Укргазбанка — продать 20% его акций международным финансовым организациям украинские власти хотели еще в 2018 году, а на 2020 год была намечена продажа оставшихся акций стратегическому инвестору. В этом качестве Укргазбанк под руководством Кирилла Шевченко рассматривал входящую в структуру Всемирного банка Международную финансовую корпорацию (IFC). Дальше заявлений о намерениях дело не пошло, хотя на данный момент Укргазбанк выглядит самым близким к приватизации украинским госбанком (Укрэксимбанк украинские власти продавать не собирались), и назначение Кирилла Шевченко может ускорить этот процесс.

Наиболее же запутанной выглядит ситуация вокруг Приватбанка. В середине мая Верховная рада приняла закон о запрете передачи национализированных банков прежним владельцам, который на Украине получил название «антиколомойского», поскольку такое решение автоматически исключает возвращение Приватбанка под контроль его прежнего главного бенефициара — олигарха Игоря Коломойского. На принятии этого закона настаивал МВФ, угрожая в противном случае прекратить финансирование Украины. Через несколько дней после того, как «антиколомойский» закон прошел Верховную раду, МВФ утвердил 18-месячную программу для Украины с финансированием в объеме около $ 5 млрд на преодоление последствий пандемии коронавируса, а 12 июня Украина получила первый транш кредита.

Но это не устранило дополнительные претензии МВФ, возникшие в связи с обстоятельствами ухода в отставку Якова Смолия, который заявил о системном политическом давлении на руководство Нацбанка, исходившего от окружения Коломойского. После того как в конце июня Смолий сложил полномочия, официальный представитель МВФ на Украине Йоста Люнгман сообщил, что для продолжения сотрудничества НБУ должен сохранить текущую модель управления, предполагающую его независимость от властей страны. Кирилл Шевченко сразу же после своего назначения главой НБУ встретился с представителями фонда, заверив, что его приоритетом остается полное и успешное выполнение программы сотрудничества с МВФ. Однако эти декларации еще требуется подтвердить на практике, а это придется делать в условиях нарастающего недовольства диктатом МВФ среди части украинского политикума.

В середине июня Конституционный суд Украины возобновил дело о законности национализации Приватбанка. Одновременно в Верховной раде разгорелась дискуссия о программе действий нового правительства Украины, которое весной возглавил Денис Шмыгаль, связанный с крупнейшим украинским промышленником — олигархом Ринатом Ахметовым. Представленную им программу действий парламент отправил на доработку, а в середине июня, когда коррективы были внесены, глава комитета Верховной рады по вопросам экономического развития Дмитрий Наталуха заявил, что меморандум о новой программе сотрудничества с Международным валютным фондом фактически делает невозможным выполнение документа. Кроме того, выяснились новые обстоятельства приватизации Приватбанка. Как сообщил недавно депутат Верховной рады Андрей Деркач, соответствующее решение в 2016 году экс-президент Петр Порошенко принимал под давлением вице-президента США Джо Байдена, который сейчас является главным кандидатом на пост президента от Демократической партии.

Среди инициаторов иска в Конституционный суд Украины о конституционности «антиколомойского» закона оказалась экс-премьер Юлия Тимошенко, а в общей сложности его поддержали 64 депутата Верховной рады, и их позиция уже оказывает заметное влияние на действия властей. В конце июля Верховный суд Украины принял прецедентное решение, признав незаконной ликвидацию банка «Премиум», у которого НБУ отнял лицензию еще в феврале 2016 года. Представители банка уже потребовали от НБУ публичных извинений и денежной компенсации, а главное, восстановления лицензии банка, считавшегося «крепким середняком» (на момент ликвидации он занимал в рейтинге НБУ 47-е место из 165 организаций).

Такое решение суда выглядит прямым вызовом Кириллу Шевченко, который на первом брифинге в новой должности продемонстрировал верность «антиколомойскому» закону, пообещав сохранить прежнюю политику НБУ в отношении Приватбанка. Несколько дней назад руководство банка подало новый иск в суд американского штата Делавэр к Игорю Коломойскому и его партнеру Геннадию Боголюбову об отмывании через американские компании $ 760 млн, еще один аналогичный иск на $ 623 млн рассматривается там же с мая прошлого года. Продлятся эти суды еще явно долго, но семилетний мандат, предоставленный Шевченко, дает ему достаточно времени, чтобы попытаться продать Приватбанк — пусть и не в 2022 году, как предполагалось планом украинского Минфина. Во всяком случае, сейчас ему, похоже, ничего не мешает потренироваться на Укргазбанке, реальная ситуация в котором новому главе НБУ известна досконально.

Источник